«Образ в киноискусстве. Семантика и символика языка». Лекция киноведа Александра Семенюка
475
9 апреля и 6 мая 2024 года в Кемерово в рамках совместного проекта КРИРПО и Комиссии «Творческая Лаборатория духовно-нравственного и просветительского кино» Союза кинематографистов России состоялись две онлайн-лекции из авторского цикла киноведа и кинокритика Александра Григорьевича Семенюка. Обе встречи в режиме реального времени объединили около 1 000 слушателей — педагогов профессиональных образовательных организаций из Томской, Омской, Новосибирской, Владимирской, Калининградской и Кемеровской областей (Кузбасса), Приморского, Алтайского и Краснодарского края, Республики Тыва, Республики Бурятия, Донецкой и Луганской Народной республик, а также Казахстана, Приднестровья и Республики Беларусь.
Смотреть и чувствовать, осознавать и анализировать кино как вид искусства — главная тема просветительских лекций Александра Григорьевича Семенюка: киноведа, кинокритика, преподавателя Московского государственного института культуры, программного директора Международного кинофорума «Золотой Витязь». В мае прошла его вторая встреча с интернет-аудиторией, педагогами ПОО, прослушавшими лекцию под названием «Образ в киноискусстве. Семантика и символика языка»
Лекция началась с напоминания о прошедшем недавно в столице России 46-м Московском Международном Кинофестивале, завершившемся 26 апреля. По словам Александра Семенюка, за год, прошедший от фестиваля до фестиваля, в кинопроцессе изменилось многое. И если зритель может и не уловить каких-то тонкостей, то профессионал сразу замечает перемены в эстетике, тематике, проблематике, идеологии кино, которое становится более изощрённым в плане отображения картины мира. А поскольку он сегодня полон кризисов и войн, то кино в той или иной мере отображает эти процессы. И, как самый манипулятивный вид искусства, управляет целыми сообществами, в том числе социальными и государственными, проникает в сознание и не даёт себя отторгнуть.
Лектор напомнил аудитории о главных составляющих, на которых строится кинолента — этика, эстетика и метафизика: «Если одна из них провисает, фильм нельзя назвать шедевром». Александр Григорьевич провёл аналогию между произведением литературным и кинематографическим: если некий прочитанный текст наше сознание не принимает, то образы кино, независимо от нашего желания и воли, проникают в сознание и бессознательное, вступают в диалог с историко-культурной памятью человека, унаследованной им от предшествующих поколений и являющейся «мерилом, критерием, вашим личным социальным идентификатором, согласно которому вы себя определяете в истории». Такой диалог — обратная связь искусства со зрителем. Ему даётся указание на правильное и неправильное, ужасное и прекрасное. Поэтому педагоги, как считает А. Г. Семенюк, обязаны знать те механизмы, при помощи которых кино воздействует на неокрепшие умы юных зрителей.
Такое воздействие не случайно, ибо в кино вообще нет ничего случайного. Кинофильм являет собой результат отбора фактов, образов, истории. Сюжет отдельного фильма не просто взятая история из жизни, а «художественно-обобщённая концентрация очень многих похожих историй». При этом кино «говорит» со зрителем мифологическим, символическим языком и имеет глубокий внутренний смысл — такой же, как произведения других видов искусства.
Как научиться «считывать» этот смысл, Александр Григорьевич показал на примере двух шедевров Леонардо да Винчи: картин «Портрет госпожи Лизы дель Джокондо» и «Дама с горностаем». Киновед обратил внимание слушателей на положение пальцев рук обеих женщин, пейзаж за фигурой Джоконды, на то, как одета дама с горностаем и то, что символизирует сам горностай. Все эти детали служат ключом к пониманию целого, и с их помощью можно разгадать смысл рассказанной живописцем истории.
Слайды с творениями гениального художника сменил фрагмент фильма Андрея Тарковского «Иваново детство», которое лектор предложил посмотреть. В центре эпизода — мальчик Иван, который находится в расположении наших военных разведчиков. Зритель видит сводчатые потолки полуразрушенного монастыря или храма, Богородицу с младенцем, надпись на стене: «Нас восемь человек. Через час нас поведут убивать. Отомстите за нас!» В кадре Иван играет, как свойственно ребёнку, но эта игра недетская — в войну. Мальчик думает о мести: его мать и сестру расстреляли немцы.
В этом эпизоде Иван, как пояснил А. Г. Семенюк, присутствует одновременно в двух измерениях: в пространстве игры, где всё возможно, и в реальном пространстве и времени. Режиссёру картины удалось совместить в «Ивановом детстве» игровое и документальное начало, наполнить фильм глубоким философским смыслом, и Александр Григорьевич в своём обращённом к слушателям анализе картины сумел показать глубину не только конкретного эпизода, но и всего замысла Андрея Тарковского.
«Иваново детство» — история трагическая: юный разведчик погибает в концлагере, о чём его старший боевой товарищ узнаёт в конце войны. Ещё одна картина А. Тарковского, предложенная педагогам для просмотра и анализа — «Андрей Рублёв» — тоже полна драматизма. Один из её эпизодов имеет апокалипсический, библейский подтекст, и Александр Григорьевич подробно объяснил аудитории все тонкости этого фрагмента. Кинокритик раскрыл глубинный смысл и отдельных новелл «Андрея Рублёва», и художественных особенностей картины в целом: мотивов, символов, композиционных и сюжетных линий.