Главная / Новости / "Весь фильм о Солженицыне посвящен границе между добром и злом". Литературный критик Людмила Сараскина о "Раскаянии" Сергея Мирошниченко

"Весь фильм о Солженицыне посвящен границе между добром и злом". Литературный критик Людмила Сараскина о "Раскаянии" Сергея Мирошниченко

28 января на XXVIII международных Рождественских образовательных чтениях состоится показ и обсуждение документального фильма «Александр Солженицын. Раскаяние» режиссера Сергея Мирошниченко.

Показ состоится в 18.00 в Белом зале Дома кино.
Накануне литературный критик Людмила Сараскина поделилиась с «Киноканоном» своими впечатлениями от фильма. Предлагаем читателям познакомиться с текстом рецензии:
Фильм Сергея Мирошниченко «Раскаяние» — четвертый его фильм, посвященный Александру Солженицыну. Хорошо известны предыдущие картины режиссера о писателе: «Жизнь не по лжи» (2001 год), «На последнем плёсе» (2002 год), фильм памяти Александра Солженицына «Слово» (2008 год).
Заслуженный деятель искусств России Сергей Валентинович Мирошниченко — известнейший в нашей стране кинодокументалист, руководитель Мастерской неигрового фильма, многократный обладатель российских премий «НИКА», «Золотой Орёл», «ТЭФИ», американской премии «Эмми» — телевизионного эквивалента «Оскара», премии им. Джона Грирсона, одного из лидеров «школы английского документального кино», которую так и называют — «школой Грирсона». Того самого Грирсона, который сформулировал, что документальное кино есть творческая разработка действительности.
Сергей Мирошниченко, глубоко понимая смысл подобных творческих задач, стал еще и мастером документальных фильмов-биографий, создав картины о выдающихся деятелях отечественной культуры: Георгии Жженове, Валерии Гергиеве, Ильи Глазунове, Валентине Распутине. Эти фильмы, как и другие тридцать картин Сергея Валентиновича, отличает его узнаваемый почерк.
— Мирошниченко никогда не стремится попасть в кадр, красоваться в нем, как это любят делать иные наши документалисты; зато как лирично звучит его закадровый голос, когда он читает тексты своих героев или задает им вопросы.
— Мирошниченко собирает исчерпывающий материал о своих героях, как архивный, так и актуальный.
— Его фильмы начисто лишены какой бы то ни было желтизны, скандальности, вульгарной сенсационности — при этом они остро злободневны и потрясающе интересны.
— Замечателен и выбор героев: он вполне отражает художественную и гражданскую позицию Сергея Мирошниченко, его эстетический вкус.
— Сергей Валентинович — мастер интервью; тонкий психолог, умеющий находить ключ к своим самым непростым собеседникам. Беседы с многими из них проходят в режиме приязненного взаимопонимания — быть может, еще и потому, что режиссер не разменивает беседу на мелочи, а сразу начинает с главных вопросов.
Так случилось и с новой картиной о Солженицыне. Радостно видеть, как блестят глаза у Александра Исаевича, как охотно откликается он на вопросы и как энергично на них отвечает. Солженицын здесь — поздний, умная камера запечатлела крайний аскетизм тела и глубинную полноту духа.
«Где проходит граница между злом и добром?» — спрашивает Сергей Мирошниченко у Солженицына, отдавая себе отчет, что это главный вопрос не только для Солженицына, но и для всей русской, больше того, мировой литературы. Солженицын отвечает на него в духе русской классики, в духе «Архипелага ГУЛАГ»:
«Граница проходит через все страны, через все партии, через все классы, через всех людей, по сердцу каждого человека. И даже в сердце каждого человека эта граница меняется со временем. И у меня, конечно, так было. И у всех так».
Собственно, весь фильм посвящен границе между добром и злом. В фильме сталкиваются два пути развития страны, два взгляда на жизнь, два отлитых в бронзе памятника — Солженицыну и Сталину. Один из персонажей картины примирительно говорит: «Сталина любим, Солженицына уважаем». Но молодежь, собравшаяся недавно в центре Москвы под красными знаменами, скандирующая лозунг «Ленин, партия, комсомол», внимающая призыву «вдохнуть свежий воздух революции», совсем не так миролюбива, и ей, краснофлаговой, противопоказана мысль Солженицына, который прошел в юности своей и этот путь, познал цену и этим лозунгам.
«Архипелаг ГУЛАГ», главная книга Солженицына, о которой уже полвека не просто спорят, с ней яростно воюют, и сегодня разделяет общество на про и контра. Ректор Литинститута писатель Алексей Варламов говорит в картине о своем потрясении от этой великой книги. Но его студенты на вопрос: «Кто считает, что ''Архипелаг ГУЛАГ'' хорошее произведение, и кто считает, что это плохое произведение?» — отвечают без энтузиазма. С той и с другой стороны проголосовали всего по четыре человека, остальные, по-видимому, книгу не читали. Один студент высказывается прямо: «У меня большой зуб на Солженицына». Другой критикует писательские приемы Солженицына как слишком простые, очевидные и банальные. Ему вторит сокурсница: «Он как будто заставляет читателя внутрь себя все это запихнуть и всю эту боль прочувствовать. Но, мне кажется, что это нельзя делать».
Студенты-литераторы берегут свои нервы и свое воображение от той боли, которой пронизаны произведения Солженицына. И лишь одна девушка из группы человек в двадцать пять возражает своим товарищам: «''Архипелаг ГУЛАГ'' — это шпага, заточенная и воткнутая в брюхо лицемерной системы, которая перемолола кучу человеческих жизней. Как возможно, чтобы государство было живодерней?»
Как справедливо говорит Наталия Солженицына здесь же, в картине, «Александра Исаевича нет с нами уже десять лет, а он современникам все так же болит, и о нем все так же спорят».
Солженицын отвечает на предвиденные упреки опытом своей жизни, опытом ГУЛАГА. В картине много черно-белой хроники с кадрами каторжного труда заключенных, много горького о советской истории, того, что хочется навсегда забыть. Но фильм, с его отрывистым монтажом, как раз и нацелен на память — и вдохновенно отвечает жизненной задаче, которую поставил перед собой писатель: «Я хотел быть памятью. Памятью народа, которого постигла большая беда».
Сам фильм наполнен богатой и обширной памятью. Особенно ценны в нем, конечно же, слова самого Солженицына — его размышления, его воспоминания, его прогнозы, его знаменитое выступление в Государственной Думе в 1995 году, отказ от государственного ордена в 1998-м в Театре на Таганке. В высшей степени деликатно показаны сцены прощания с писателем, его кабинет, сохранивший живое присутствие хозяина, жизнь семьи после его ухода и жизнь писателя в искусстве и общественной жизни.
Мы видим фрагменты недавних спектаклей по «Одному дню Ивана Денисовича», по «Красному Колесу», выступления режиссеров и актеров, выступление президента страны на Валдайском форуме, где вновь прозвучал завет Солженицына о сбережении народа, и выступление Наталии Дмитриевны на этом форуме о патриотизме обидчивом и мнительном, который ищет виновников бед своей страны вовне, и о патриотизме зрячем и трезвом.
К концу фильма раскрывается смысл его названия. Поначалу оно озадачивает и даже напрягает. Неужели речь пойдет о раскаянии Солженицына за «Архипелаг ГУЛАГ», за категорическое неприятие сталинизма — недаром бронзовые скульптуры писателя и вождя народов будто соревнуются в картине. Неужели писатель пересмотрел свой жизненный путь и раскаивается в содеянном и написанном?
Но нет. В соответствие с традицией, он разделяет понятия раскаяния и покаяния. Раскаяние — это как бы первый этап покаяния, это сожаление, что были ошибки, была длинная череда грехов; их надо осознать, в них надо каяться. Покаяние — это твердая решимость оставить грех, это борьба с ним, перемена жизни. Солженицын говорит: «Я не употребил слово покаяние, это церковное понятие, нельзя требовать от каждого, чтобы он в церковь шел. Но раскаяния можно требовать от каждого».
А Наталия Дмитриевна, жена и бессменный редактор, утверждает: «Трудно найти писателя, который был бы более самокритичен в своих произведениях, где он открыто и много пишет о себе такого, чего никакие враги не придумают. Он печатно раскаивался во многих своих заблуждениях».
«Но люди не любят раскаиваться, — констатирует Солженицын. — На самом деле — это путь к спасению души».



На этой высокой ноте заканчивается картина, многие сюжеты которой можно было бы развернуть — чтобы сложилось большое биографическое киноповествование. Совершенно очевидно, что такая работа по силам и по настроению замечательному режиссеру Сергею Валентиновичу Мирошниченко.

Досье «Киноканона»:

Людмила Ивановна Сараскина  — филолог, литературный критик, литературовед, специалист в области творчества Достоевского и Солженицына, русской литературы XIX–XXI вв. Доктор филологических наук, главный научный сотрудник Государственного института искусствознания. Литературный консультант в документальном кино. Член Союза российских писателей и Союза писателей Москвы, член Международного общества Достоевского.  Член Жюри Литературной премии Александра Солженицына. Эксперт по государственным премиям в области художественной литературы.