Главная / Новости / Дон Кихот нашего кино. Рецензия киноведа Елены Ульяновой к 90-летию со дня рождения режиссера Геннадия Полока

Дон Кихот нашего кино. Рецензия киноведа Елены Ульяновой к 90-летию со дня рождения режиссера Геннадия Полока


Как все мы веселы бываем и угрюмы,
Но если надо выбирать, и выбор труден,
Мы выбираем деревянные костюмы,
Люди, люди...

В. Высоцкий

Геннадий Полока – это имя у большинства связано с картиной «Республика ШКИД», в прошлом году отпраздновавшей полвека со дня выхода в свет. А были еще «Интервенция» и «Один из нас», «Мелодия на два голоса» и «Возвращение Броненосца» и другие фильмы, большинство из которых выходили на экраны через годы после их создания. При этом, найдя дорогу к зрителю, работы режиссера становились любимыми, часто реплики героев растаскивали на цитаты, песни, особенно из «Интервенции», пели на домашних концертах. А Полока практически за каждый фильм получал выговор: сначала его лишили права снимать кино, а потом запретили работать и на телевидении. Но, слава Богу, созданные мастером работы, пусть спустя время, но вышли на экраны, а сам он вернулся в режиссуру.


Мы были знакомы, общались, но, к сожалению, взять интервью у Геннадия Ивановича мне не пришлось, и все же на многие вопросы, заданные его жене Ольге, мастер ответит сам – благодаря дневниковым записям и фрагментам будущей книги о нем.

«Все мои картины посвящены великой христианской истине – жить надо для людей, а не для себя, – считает режиссер. – Вот знаете, что такое счастье? Это когда человеку кажется, что его все любят, и что он любит всех, это гармоническое состояние не бывает длинным, но этими короткими минутами надо дорожить – это то, ради чего стоит жить».

В самом деле, именно христианскими морально-нравственными идеями наполнены все режиссерские работы Полоки – он показывает зрителю, как остаться человеком, даже если тебя унижают, а вокруг «полыхает гражданская война», как сложно выбрать «деревянные костюмы» и не запятнать свою честь, как непросто любить и прощать…

Обратившийся к христианству в довольно зрелом возрасте, Геннадий Полока тем не менее, с юности жил по его заветам. Вот что он сам говорит о религии, в частности, о православии: «Я с высочайшим восторгом отношусь к христианской религии. Я, может быть, не очень глубоко, но знакомился с исламом, с буддизмом, индуизмом. Меньше знаю иудаизм. Еще раз: в чем сила христианства? Не только в том, что оно обещает рай, жизнь вечную. А и в том, что это единственная религия, которая позволяет человеку раскаяться и заслужить прощение. Мой отец был униатом. А мне ближе православие. Униатская религия – это соединение православия и католицизма. Униаты взяли самые несимпатичные черты от католицизма. В их монастырях допускаются телесные наказания. Одно дело вериги – это добровольное наказание, другое дело, когда тебя секут. Христианство для меня – прежде всего, нравственный кодекс».

И по этому нравственному кодексу живут его герои. Это и Викниксор из «Республики ШКИД» в замечательном исполнении Сергея Юрского, и Бродский, блистательно сыгранный Владимиром Высоцким («Интервенция»), и Бирюков (Георгий Юматов, «Один из нас») и Каретников (Анатолий Папанов «Одиножды один»), и герой последнего фильма Полоки «Око за око» белый генерал Адамов, перешедший на сторону красных и добровольно идущий на расстрел именно «за други своя».

На этой картине хочется остановиться подробнее. 1918 год. Южный город. Каплан уже стреляла в Ленина, поэтому режим в отношении «бывших» ужесточается: несколько десятков человек становятся заложниками. Ночью их партиями расстреливают где-то на окраине. И как символ ужаса и нелепости происходящего бороздит улицы грузовик с революционными солдатами. В их руках – торчащие во все стороны винтовки со штыками – и грузовик словно ощетинившийся дикобраз. 

Мы видим, как меняется отношение к Адамову со стороны «своих», когда он пытается всего лишь навести порядок в отведенном заложникам помещении, как он падает в голодный обморок, потому что ему некому принести передачу, а попросить старый генерал стесняется. Как выпущенный на волю, он снова возвращается под арест: его квартиру занял комбед, лучший друг отрекся, и деваться старику просто некуда. Комендант не может ни принять Адамова, ни поставить на довольствие, но он проникся к генералу симпатией, и выход найден – генерал будет стирать исподнее арестантов, вручную. Адамов не отказывается и не считает это унижением. Он просто делает это максимально хорошо, как привык делать все, что ему поручали. Город окружают войска Антанты, и красное командование вспоминает о кадровых офицерах, находящихся в заложниках. Многие из них соглашаются встать на защиту Родины. Генерал возглавляет Ревтрибунал (он высококлассный военный юрист), и благодаря его педантичности и умению разобраться в ситуации, многие неправедно осужденные избегают смерти. Только вот сам Адамов ее не избежал…

«Свирепое ветхозаветное «Око за око» вынесено в название картины недаром, – комментирует Ольга Полока. – Антитезой ему служит первоначальное название замысла: «Юридическая новелла» – термин из юриспруденции, который применяет в своих рассуждениях о революции генерал Адамов. Термин этот означает вновь изданный закон, которые вносит изменения в действующее законодательство. Не отменяет его, а выводит на новый уровень. На месте беспощадного «или – или» должно встать «и – и». Необходимость диалога. Непримиримость к греху – и любовь к грешнику. Обратный вариант грозит гибелью всем».

Именно эта попытка совместить, казалось бы, несовместимое, звучит в наивных словах совсем юного красноармейца Кимки, который хочет принести Божии заповеди в советскую действительность, считая, что «Христос для трудящихся старался». Генерал ничего не отвечает пареньку, но, поставленный перед выбором, принимает смерть вместе с ним.

«Мне кажется, сегодня, когда люди ожесточаются, когда рушатся общественные связи, так важно рассказать о человеческой близости, о человеческих привязанностях, о любви, о том благородном, что и предопределяет ценность человеческой жизни, что для большинства людей определяется словом «счастье», – отмечает и Геннадий Иванович, говоря о своей последней работе.

Некрещеный в детстве, выросший в атеистической семье строителей коммунизма, Геннадий Полока долго шел к принятию христианства в целом, и православия в частности.

«В конце 80-х, переехав из коммуналки в отдельную квартиру возле Дома кино, мы часто ходили гулять к знаменитому неоготическому собору на Малой Грузинской, – вспоминает Ольга Полока. – Даже полуразрушенный, он величаво вздымался своим кроваво-красным кирпичным скелетом, напоминая гигантскую рептилию мезозойской эры. Мне кажется, именно в эти часы прогулок и раздумий Полока все конкретнее формулировал для себя основные принципы и постулаты, которые впоследствии определили его выбор – принятие православной веры. Осуществить же задуманное удалось примерно за год до его ухода».

В одной из статей о Геннадии Полоке его назвали одним из самых ярых нонконформистов нашего кино, но мне кажется, что он, скорее Дон Кихот – немного наивный, любящий людей мечтатель, пытающийся этой своей любовью согреть всех вокруг.


Елена Ульянова, киновед

Справка «Киноканона»:

Генна́дий Ива́нович Поло́ка (15 июля 1930 года, Куйбышев — 5 декабря 2014 года, Москва) — советский и российский кинорежиссёр, сценарист, актёр, продюсер, педагог. Работал на киностудиях Москвы, Ленинграда, Одессы и Белоруссии. Автор знаменитого фильма «Республика ШКИД», 1966 г. и многих других признанных киношедевров. 

Подробнее о жизни и творчестве Геннадия Полока можно прочитать здесь и здесь.

Поделиться: